На днях СМИ облетела новость – в 8-й бригаде ПВО задержан военнослужащий, наладивший систематическое хищение огнестрельного оружия и боеприпасов с вверенного ему склада.
Армейская этика
Как сообщает ряд СМИ, преступление было раскрыто случайно. На его след навел сослуживец расхитителя, сам, в свою очередь, задержанный за неуставные взаимоотношения. Вероятно, даже у видавших виды военных следователей масштабы воровства вызвали оторопь – похищены были десятки боевых стволов. Поражает и схема хищения – ничтоже сумяшися прапорщик выносил ПМ и АКСУ в рюкзаке, прямо через КПП своей родной части. Словно в старом анекдоте про прапорщиков: «Вышел новый приказ министра обороны СССР о внесении изменений в уставную форму одежды для прапорщиков. Теперь эти военнослужащие будут носить только один погон. – Почему? – Чтобы не мешал таскать на плече мешки с наворованным».
Армейский юмор, конечно, вещь специфическая. Но никому из несущих службу на КПП ни в шутку, ни всерьез не пришло в голову проверить мешок за плечами у начальника оружейного склада. Почему? К этому мы еще вернемся.
Итак, наряду с недавно нашумевшими скандалами с дедовщиной вскрывшаяся история также свидетельствует – в ВС РБ происходят опасные процессы. Я бы не назвал их только падением дисциплины среди личного состава или снижением требовательности и контроля со стороны состава начальствующего. Проблема – комплексная. И одна из ее сторон – деморализация военнослужащих. Кажется, прогрессирующая в условиях современного, быстро меняющегося мира.
Кто-то может сказать: «А причем тут вообще мораль и нравственность? Армия – не институт благородных девиц. Сейчас их там распустили, а надо просто порядок навести».
Бардак и порядок
Многие, кто служил срочную, могут согласиться – иной раз такого беспорядка, как в армии, и на гражданке не найдешь. Почему? Казалось бы, жесткая армейская вертикаль, беспрекословное подчинение командиру, суровые наказания предполагают четкое соблюдение всех норм и правил. И в то же время именно в армиях, причем самых разных стран мира так процветает «казарменное хулиганство», хищения, головотяпство.
То же казнокрадство было, например, бичом царской армии. И об этом писали не только революционные пропагандисты. Достаточно почитать практически биографические произведения Александра Куприна. Или того больше – мемуары начальника Киевского жандармского управления Александра Спиридовича. Верный императорский служака подробно рассказывает как командиры запасных частей буквально сколачивали состояния за счет воинской казны.
В гражданскую войну многие соединения и белых, и красных, и зеленых превращались в самодостаточные вотчины своих харизматичных полевых командиров. Во многом именно это погубило белое движение, да и не дало возможности таким популярным вожакам, как анархист Нестор Махно, например, подняться выше статуса «батьки». А вот советское государство смогло создать и храбрую, и управляемую армию. И связано это было с оптимальным сочетанием в Красной Армии народного характера и привлечения на службу старого офицерского корпуса, всяческого укрепления армии и в тоже время контроля за ней со стороны гражданских структур. Нравятся сегодня кому то или нет, комиссары – это вопрос отдельный. Но на самом деле их придумали не большевики. Впервые они появились в революционной Франции. В России комиссары пришли в армию также не при Ленине – а при Керенском. Верховный комиссар армии демократической Российской республики Владимир Станкеич, из рода белорусско-литовской шляхты, именно тогда разработал многие положения института военных комиссаров, впоследствии реализованные в РККА. Фактически это были своего рода непосредственные представителями в армии государства и гражданского общества одновременно. Комиссары, не будучи профессиональными военными, как Алексей Брусилов или Михаил Тухачевский, или талантливыми самородками оперативного гения, вроде Василия Чапаева или Василия Блюхера, тем не менее, выполняли многие важные функции. Например, в боевых условиях многие части Красной Армии находились практически на самообеспечении. Но именно комиссары следили, чтобы оно не превращалось в банальную грабиловку. О том, как непросто было работать с психологией казаков, шедших с Буденным на Варшаву, также, как в старину их предки ходили за «зипуном»-добычей, прекрасно описал Исаак Бабель в своей «Конармии». К вящему, неудовольствию Семена Михайловича, явно сожалеющего, что этот «комиссарчик» из Одессы не попался ему под могучую руку где-нибудь в степях между Уманью и Перекопом.
Ну и второе – с бойцами и командирами непрестанно велась работа по воспитанию в них достойных моральных качеств. И как показывают результаты – небезуспешная.
С введением института единоначалия общегосударственный контроль над армией не ослабевал. Конечно, в нем был не только позитив – страшными потерями для РККА обернулось в 1937 году «дело военных», которых партийное руководство всегда подозревало в заговоре. Схожий по мотивам, хоть к счастью, и бескровный, механизм чистки армии от фронтовиков был включен и при Никите Хрущеве.
Но вот пришли «золотые» застойные годы. Почивавшую на лаврах армию уже никто ни в чем не подозревал. И советские ВС в этот период больше, чем когда-либо, оказались предоставлены сами себе. Постепенно, как ржа, их стали разъедать коррупция и дедовщина. «Паша Мерседес» 90-х ведь вырос именно оттуда. При этом, что очень важно – армия болеет всеми теми же болезнями, что и гражданское общество. Только - в более тяжелой форме.
Ведь принцип армейской субординации имеет как сильные, так и положительные стороны. Он предназначен для максимальной концентрации всех сил в экстремальной ситуации, подчинении единой воле на поле боя. Но любой социальный организм, даже армейский, не может постоянно жить в условиях предельной мобилизации. Включается пресловутый человеческий фактор и такие «компенсационные механизмы», как парадность и показуха. Командование всеми способами прикрывает себя и подчиненных (из собственных же интересов) от проверок и вышестоящего начальства. В результате – злоупотребления пышно расцветают под «крышей» строгой вертикальной дисциплины.
Потому без здорового морального духа любая, самая внешне подтянутая армия – как дубина в руках дикаря. Или – автомат в руках вороватого начальника склада.
Как сделать белорусскую армию образцовой
В небольших ВС РБ подобные вещи можно было изжить относительно нелегко. И казалось бы, после тотальной дезинтеграции 90-х они, с большего, многие такого рода недостатки были у нас почти ликвидированы. Но последние скандалы показали – под давлением внешнего «лечения» болезнь просто ушла вглубь.
В истории же с барановичским прапорщиком-«автоматчиком» очень важно понять мотивы, двигавшие ее персонажем. Стремление к наживе? В том числе. В наше время деньги, добытые не важно каким способом, для некоторых важнее любых принципов или норм. Но по тем данным, которые приводятся в СМИ, не видно, что бы сбыт краденных стволов в Барановичах был поставлен на широкую ногу. По опубликованным сведениям, предприимчивый прапорщик с подельниками только налаживал поставки вынесенного оружия в Россию. Зато охотно дарил пистолеты и автоматы друзьям и знакомым, рисовался перед девушками. Для него владение оружием было своего рода делом престижа. По аналогии с тем, как в нынешнем обществе зрелищ для многих важнейшей вещью является айфон или машина новейшей модели. С одной лишь маленькой разницей – тут средством повышения собственной самооценки стало армейское оружие, котором можно снарядить едва ли не два взвода стрелков.
По имеющимся данным, второй проходящий по делу о хищениях прапорщик еще на гражданке привлекался к ответственности как «черный копатель», собиравший стволы на местах боев Великой Отечественной войны. И с таким послужным списком он запросто прошел в ВС на сверхсрочную.
Что до предельно наглого способа хищения в виде выноса разобранных автоматов из части прямо в рюкзаке, то тут тоже все предельно просто. Наряд на КПП несут солдаты срочной службы. Кто из них посмеет полезть в вещмешок лица начальствующего состава? Другое дело, если бы им было поручено производить тщательную проверку командованием части…
Какие из этой истории можно сделать выводы? Армия – основа любой государственности. Если вооруженные силы слабы или разложились – на ней можно ставить крест. Манипуляции с краденным оружием, поставленные на поток, сулят серьезные проблемы. Но армия – зеркальное отражение общества. Когда в народе возобладает подлинный патриотизм, а не его суррогат, обывательщина или радикальный национализм, то оздоровятся и войска. Для этого необходимо добиваться конструктивного и искреннего взаимодействия гражданского общества и армейских структур. Если и в армии, и на гражданке возобладает чувство долга и сужения Родине и народу – польза будет очевидна для всех. Общими усилиями еще не поздно возродить лучшие традиции нашего недавнего прошлого, одновременно смело шагая в будущее с его новыми вызовами – и новыми возможностями.