Обычно на выборы я хожу в сам день выборов. Но на Республиканский референдум решила прийти досрочно. Мой избирательный участок находится в одной из минских гимназий. Ровно в 16 00 нас, 20 человек стоящих в фойе школы, пропустил через турникеты вахтер. Среди голосовавших было много молодых людей. Только три человека пенсионного возраста. В масках были только старики. Деловая обстановка, тишина, как в библиотеке.
По официальной статистике досрочно проголосовало уже почти 35% граждан. Минск, к сожалению, отстает по цифрам. Возможно, люди ждут выходных, возможно, есть другие причины.
Лично я считаю, что по Минску информирование граждан о референдуме шло вяло и безынициативно. Борды и плакаты появились поздно, лишь за две недели. Типовой белый плакат с зелеными границам РБ и красной-зеленой дорожкой в направлении Польши с надписью «Референдум 27 февраля» не отличался креативность. Объявления звучали в метро, общественном транспорте и даже торговых центрах: «Приходите, голосуйте за будущие». Мне кажется, что надо было выделить ключевые поправки, на которых следовало бы акцентировать внимание. Создать разные варианты плакатов и бордов, более содержательные, иллюстрирующие перспективы конкретных нововведений, которые нашли отражение в проекте Основного Закона. Ничего этого не было сделано.
Люди идут голосовать заранее по разным причинам: кто-то из-за опасения подхватить грипп, кому-то так удобнее, чтобы уехать за город на выходные. Но появилась еще одна категория граждан, которые предпочитают голосовать досрочно – это те, кто не хочет оказаться в эпицентре провокаций оппозиции. Если еще с советских времен выборы были праздником, днем, когда граждане могли свободно выразить свое волеизъявление, то за годы незалежнасци из-за иностранного вмешательства в лице контролируемой западом белорусской оппозиции избирательные кампании стали превращаться в период возможных провокаций и беспорядков.
И это чувствовалось на участке, когда я была голосовании. Усиленная охрана: милиционер на входе, еще один в зале голосования, пристальные взгляды членов участковой комиссии. Печально, что из-за кучки лиц, бездумно выполняющим инструкции из-за рубежа, тень подозрения может падать на простых граждан. На участке была газета с текстом проекте Конституции, но ее никто не листал. Скорее всего, люди уже ознакомились с нововведениями, а, возможно, доверяют СМИ и экспертам, которые вели активную работу по обсуждению Проекта. Хорошо, когда люди доверяют власти. Объявленные оппозицией провокации 27 февраля, как мне кажется, не напугали минчан, а мотивировали их прийти проголосовать досрочно.
Лично я пришла голосовать заранее по другим причинам. После обсуждения предложенного Конституционной комиссией проекта Основного Закона граждане имели возможность ознакомиться с итоговым вариантом поправок и дополнений. Следует отметить, что общереспубликанская дискуссия по обсуждению дополнений и поправок в Конституцию вызвала особый интерес специалистов и простых людей. Многие из тех, кто вносил конкретные предложения, так и не увидели отражения своих идей в итоговом проекте Основного Закона.
Если оппозиция предлагает просто саботировать конституционную реформу, то представители патриотических сил разделились в своем мнении: многие хотели бы отмены 8-й статьи, где сказано о приоритете международного права над национальным; запрета на приватизацию стратегических предприятий, а также больше упоминаний в Основном Законе, связанных с традиционными христианскими ценностями, защитой семьи, социальными гарантиями.
Политолог Петр Петровский считает, что данный текст – это компромисс, который был достигнут Конституционной комиссией не только на основе поступавших предложений, но с учетом лоббирования ведомственных интересов, а также влияния финансируемых с Запада инагентов.
Все началось после того, как я вступила в ряды активистов Движения Пролайф и начала активно защищать право на жизнь нерожденных детей. Это было ровно 10 лет назад. Тогда мною впервые была опубликована Нравственно-этическая экспертиза (заключение специалиста) на проект закона «О ВРТ». Вместе с соратниками Движения мы смогли добиться сокращения перечня социальных показаний к аборту, право врача отказаться от убийства нерожденных детей. Тогда лично я недоумевала, почему позитивные законодательные инициативы продвигаются с трудом, а деструктивные рекомендации иностранных специализированных учреждений проходят в белорусское законодательство, как по маслу или по какой-то особой смазке. Только потом узнала, что многое лоббируется на иностранные гранты, что «иншаземныя» структуры хозяйничают в сфере экономики, законодательства, в социалке и образовании на основании 8-й статьи Конституции о приоритете международного права над национальным. Тогда я поняла, что все силы надо сосредоточить на конституционной реформе. Во многих публикациях наши активисты поднимали этот вопрос. Обсуждали эти темы на научных конференциях, круглых столах. Даже в простой беседе с людьми на улице или в общественном транспорте, в очереди на почте или в банке мне как-то удавалось вывести разговор на проблему внешнего управления.
Конечно, лично мною, после стольких трудов, возлагались большие надежды на изменение Конституции. Когда наметился референдум в России, в других республиках бывшего СССР, казалось, что наше руководство заимствует многие позитивные моменты конституционных реформ у соседей. Но я не ожидала, что столько препятствий будет чиниться в РБ. Вспомните, сколько раз Президент поднимал этот вопрос. Сначала Конституционный суд не выполнил поручения, потом Палата Представителей отказалась брать на себя ответственность. Только сейчас я понимаю, почему А. Г. Лукашенко не мог провести в Конституцию полный суверенитет и отказаться от внешнего управления еще в 1996 году. На это нужна была политическая воля и подготовка общественного мнения. Люди на своей шкуре должны были понять, как зарубежное управление нарушает их гражданские права, обескровливает нашу экономику, лишает льгот инвалидов и стариков под предлогом оптимизации и адресной помощи по рекомендациям МВФ.
Поэтому конституционная реформа для меня – это не еще одна бессмысленная инициатива, а шаг к реальной независимости моей малой родины, независимости от внешнего управления и диктатуры чуждых нам стандартов и заокеанских норм. Да, 8-я статья не претерпела изменений. На это, возможно, были свои причины, которых нам на наших «дискуссионных кухнях» не понять. Но появились элементы суверенитета: приоритет Конституции на территории РБ, хоть как-то блокирующий произвол международных специализированных учреждений, чаще всего имеющих штаб-квартиры в США. Да, активисты не добились введения председателя Национального банка в состав правительства, как это предлагалось экономистами, но в Конституции появилась новелла, обязывающая главу Нацбанка отчитываться перед исполнительными ветвями власти. Упоминание о Великой Отечественной войне, пусть и не в том варианте, как хотели патриоты, - это тоже прогресс. Однозначно, что главным достижением можно считать введение государственной идеологии. Идеология - это не просто набор идей и ценностей, это жизненые установки, это планирование, право самостоятельно определять путь развития своего государства – важный элемент суверенитета. Идеологический плюрализм ни что иное как косвенный запрет на одну общую для нации систему идей и ценностей. Доминирование одной идеологической парадигмы – это не нарушение свободы мировоззрений, это право иметь фундамент, опираясь на который мы сами сможем решать, что хорошо для государственного строительства, воспитания детей и молодежи, а что для нас неприемлемо. Жаль, конечно, что даже по новому тексту Конституции мы лишены инструмента отделения добра от зла, лжи от истины, лишены права на чистоту правды – цензуру. Но это отдельный вопрос, почти философский. В ближайших публикациях мы попробуем показать, что цензура – это одна из разновидностей свободы слова, свобода без искажений провозглашать и закреплять очевидную и доказуемую истину и правду.
Еще одна из причин, почему, даже при вышеперечисленных недостатках, взвесив все за и против, я решила голосовать «за» - это события последних нескольких дней. Военная безопасность, отход от неуместного в современных условиях нейтралитета и безъядерного статуса – это крайне важные шаги. Будет возможность вернуть себе статус ядерной державы – будет возможность вернуть и суверенитет. А остальное решаемо. Будет сильная власть, будет следующий референдум, на котором мы сможем окончательно принять суверенную Конституцию.
Еще один плюс, о котором бы хотелось сказать – это тот резонанс в обществе, который вызвало обсуждение Конституции – люди стали интересоваться историей вопроса, конкретными статьями, сравнивать, какие формулировки есть в Основных Законах других государств. Люди увидели, какой вред приносит отсутствие упоминания идеологии в Конституции, как это отражается на госстроительстве, на разработке стратегии развития страны и общества в целом.
А предложение внести в Конституцию определение брака как союз мужчины и женщины – это идея пролайферов. Впервые она была высказана основательницей Движения Пролайф-Беларусь, преподавательницей биоэтики Медуниверситета Татьяной Тарасевич в 2012 году. Вы можете найти публикации на эту тему на сайте prolife.by . Тогда пятая колонна пыталась протащить закон «О гендерном равенстве», Стамбульскую конвенцию, поэтому назрела необходимость конституционно заблокировать всякие попытки обосновать гендерную идеологию в белорусском законодательстве. Потом этот закон трансформировали в проект закона «О насилии», который пришлось останавливать лично Президенту.
Два года назад я озвучивала предложение конституционного закрепления брака как союза мужчины и женщины во время пресс-конференции, на которой инициативная группа, собравшая 52 тысячи подписей против пропаганды ЛГБТ несовершеннолетним, представила итоги своей работы. Почему мы рады даже этой формулировке? Без упоминания «по рождению». Потому что тот, кто много лет ведет деятельность по недопущению деструктивных явлений в нашем законодательстве, блокированию прозападных лоббистских инициатив, прекрасно знает, какая это тяжелая работа. Если бы вы знали, каким трудом далась поправка о запрете экспериментов над живыми эмбрионами до 14 дней в законе о суррогатной проституции (женщина предоставляет свои половые органы за деньги) – «О ВРТ»!
Думаю, мне удалось убедить некоторых «урапатриотов», что надо поддержать и приветствовать любые положительные тенденции в белорусском законодательстве, а тем более в Конституции, которые хотя бы на шаг приближают нас к суверенитету и закреплению в национальном праве национальных интересов.
Юлия Чирва, теолог-религиовед, Движение Пролайф-Беларусь