Январское восстание 1863 года было сугубо польским, а никак не национально-освободительным восстанием белорусского народа, тогда как сам руководитель бунта Кастусь Калиновский был польским националистом.
Соответствующее мнение председатель постоянной комиссии по образованию, культуре и науке Палаты представителей Игорь Марзалюк выразил в статье, размещенной в «Учительской газете».
По его словам, во время январского восстания 1863 года шляхта Витебщины в своем послании к повстанческому Национальному правительству выразила свое мнение, что и Литва, и Беларусь, давно стали составными частями Польши.
«Их милая отчизна, за которую они боролись во времена восстания, безусловно, Польша. Они, как и все жители Беларуси и Литвы, по их убеждениям, поляки. В послании нет никаких ни белорусов, ни литовцев, а есть единый, неделимый польский народ, в который якобы слилось все бывшее население Великого княжества Литовского вместе с населением Польши», - считает Марзалюк.
К своим убеждениям он добавил цитату из послания Национальному правительству на польском языке.
Историк добавил, что январское восстание 1863 года никто из современников национально-освободительным восстанием белорусского народа не называл. Также, как сообщил Марзалюк, никто не называл Викентия Константина Калиновского белорусским национальным героем.
«"Белорусизация" Калиновского началась только в начале XX в. Вацлав Ластовский (белорусский писатель и историк, - прим. ред.) в 1916 году в статье "Памяти Справедливого" переиначил имя Калиновского — под его пером он стал "Касцюком Калиновским". Борцом за национальную независимость Беларуси и Константином Калиновским "Яська-хозяин из-под Вильно" стал благодаря также усилиям западнобелорусского католического деятеля, ксендза Адама Станкевича, который в 1933 году в Вильнюсе издал работу под красноречивым названием "Кастусь Калиновский: "Мужицкая правда" и идея независимости Беларуси"», - подчеркнул Марзалюк.
Именно в этой работе, как отмечает историк, образовался образ канонического Калиновского, который является несгибаемым борцом за лучшую долю белорусского народа и его независимость.
«Именно этот образ, лишенный классового и социального контекста, в отличие от советского варианта мифа, культивируемого в белорусском националистическом окружении и сейчас», - сообщил Марзалюк.
Также он привел в пример польского и белорусского поэта Александра Рыпиского, который был рожден на Витебщине, а позже издал на польском языке работу «Беларусь. Сколько слов о поэзии простого люда этой нашей польской провинции, о его музыке, пении, танцах», где написал о том, что он «первый из белорусских крестьян, который прежде научился читать, а потом говорить и думать по-польски» и заранее извинился, «если в его польском языке проскользнет провинциализм, который удивит уши требовательных слушателей, но надеется, что они простят ему, если узнают, что он разговаривает языком "глубокой Беларуси"».