Виктор Юдин: Памятник патриоту Польши
Не так давно возле Косово, на территории мемориального музея-усадьбы Костюшко прошло одно интересное торжественное мероприятие. Был открыт первый памятник, как было написано на постаменте, «выдатнаму сыну Беларусі» Тадеушу Костюшко. Они бы еще на постаменте написали «выбітнаму беларусу», с них станется. Посмотришь на такой памятник и понимаешь, что немножечко приврали организаторы мероприятия, проходившего под бело-красно-белым цветом. Обо всем по порядку.
Включим фантазию и совсем немного прогуляемся по просторам альтернативной истории. Итак. Восстание, которым руководил «великий сын белорусского народа» Тадеуш Костюшко, победило. Что в таком слу-чае было бы с Беларусью, да и вообще с Великим Княжеством Литовским? Чтобы окончательно все стало на свои места, вспомним об одной дате, ко-торой любит гордиться свядомае спадарство, дескать, у нас конституции принимали раньше, чем в революционной Франции. Точно малые дети, у кого игрушки ярче и красивее.
Вспомним о том, что 3 мая 1791 года «…была абвешчана Канстыту-цыя – другая ў свеце пасля Канстытуцыі Злучаных Штатаў Амерыкі, а ў Еўропе – першая». Так о событии писалось в бело-красно-белом учебном пособии для 7 класса средней школы и ни слова о том, что конституцией ликвидировалось Великое Княжество Литовское.
Практически тоже самое, неполная информация, сокрытие информации, мы наблюдали в «100 пытаннях и адказаў з гісторыі Беларусі», напечатанных в газете «Звязда», именно тех, которые взахлеб читала в начале 90-х “свядомая” общественность. В издании говориться, что весной 1791 ВКЛ было ликвидировано, но, дата 3 мая не называется и не говорится о том, что ликвидация ВКЛ произошла в соответствии с принятой сеймом Конституцией. В данном случае спадарство выступает в своем амплуа, информацию сообщают дозированно и в немного искаженном виде. В Нарысах гісторыі Беларусі ч1 мы читаем, что по Конституции 3 мая 1791 года сохранялся только один титул «короля польского». На то они и «Нарысы», чтоб хоть какую-то правдивую ин-формацию сообщать.
Собственно 3мая 1791 года в Речи Посполитой произошел обыкно-венный государственный переворот. Сейм, не имея даже половины депута-тов в наличии, принял Конституцию. Федеративная Речь Посполитая вдруг превратилась в унитарное государство и стала «государством ис-ключительно польским». Соседи к тому времени Реч Посполитую имено-вали не иначе как Польша. ВКЛ поставили перед фактом, и если бы не вмешательство России во внутренние дела Речи Посполитой по просьбе представителей Торговицкой конфедерации, то ВКЛ приказало бы долго жить уже в 1791.
А что было бы с Беларусью, не вмешайся Россия? Ответ напрашива-ется сам собой. Никакой Беларуси сейчас и в помине бы не было.
Но случилось восстание и все пошло как пошло. А что Анджей Таде-уш Бонавентура во всех этих обстоятельствах нашей исторической реаль-ности? Такой ли он патриот Беларуси, как о нем распинаются спадары свядомые? Возглавив восстание, Тадеуш Костюшко боролся, как выходит, за Реч Посполитую в границах 1772 года и возвращение Конституции 3 мая 1791 года, иначе говоря, боролся за единую и неделимую Польшу.
В начале ХІХ века пан Тадеуш видел и верил в Польшу аж до Дне-пра, о чем и писал самому Наполеону. Наполеон же к тому времени создал Герцогство Варшавское и разъезжал по нему в свое удовольствие с пани Валевской, и что ему было до желаний какого-то забытого всеми шляхтю-ка.
А Костюшко верил и желал «полонизации непольского населения». И где тут место Беларуси? И за что должны быть благодарны суайчыннікі, если пан Тадеуш в 1794 боролся за Польшу от моря до моря? В таком случае интересным смыслом наполняется памятник патриоту Польши Ан-джею Тадеушу Бонавентуре Костюшко, который недавно открыли в Бела-руси. За что таки благодарны суайчыннікі, и кто по сути своей эти сооте-чественники?
