Евгений Саржин: Пожимать руку свядомым бессмысленно, ибо они протягивают кулак
Ленты новостей принесли последние известия – Украина выходит почти из всех договоров по СНГ и отправляется в «европейское плавание», как утверждают её кормчие. Что это значит для украинцев и для нас?
«На пути к Европе»
Среди новостей ближнего зарубежья недавно прозвучало – Украина выходит из СНГ. Приостанавливает большую часть договоров о сотрудничестве, прекращает членство почти во всех структурах организации. Собственно, речь идет об обрубании всех канатов и связей.
Государство, если исходить из высказываний его представителей, избрало «путь в Европу». Можно, конечно, позлорадствовать что, мол, в Европе об этом пока не знают – если исходить из высказываний европейских политиков, в «общем европейском доме» не жаждут видеть бедную и неспокойную страну с 40-миллионным населением.
Но дело не в сомнительных успехах «евроинтеграции». Ведь сущность пресловутого «европейского выбора» для украинских националистов, как и для их белорусских альтер-эго – это не «европейский уровень жизни» (они понятия не имеют, как его достичь), даже не внешнее сходство с Европой – та же Москва сейчас куда больше походит на европейскую столицу, чем обвешанный вышиванками Киев. С пресловутыми «европейскими ценностями» никак не согласуется захлестнувший Украину правовой произвол, ксенофобские эскапады ультраправых, как и героизация коллаборационистов периода Великой Отечественной войны. Недавно в Киеве произошло и вовсе комичное событие – неофашисты разгромили выставку, рассказывающую про преследования геев и лесбиянок в Российской Федерации, поскольку она расходилась с их представлениями о «здоровой белой нации». Власти «не заметили» этого, на мантры о европейском пути это никак не повлияло.
Потому что «европейский выбор», как оказалось, это вообще о другом. Когда озвучивается эта идеологема, то за невинными картинками бодрых улыбающихся пенсионеров в пряничных немецких городках стоит самый простой посыл – рвем связь со всем советским или просто советское напоминающим. Другого смысла, как показывает украинский опыт, в этой идее просто нет. Достижение уровня жизни «как в Европе»? Ну, тут уж как получится – вот в той же «европеизирующейся» Украине есть люди, живущие на пенсию эквивалентную 60 евро.
Но как это вообще могло случиться? Ведь все девяностые и нулевые годы Украина не раз проявляла склонность к восстановлению связей в рамках блока пост-советских государств. С этими надеждами в 1994-м году избрали Леонида Кучму. С этим же месседжем шел на выборы в 2010-м году Виктор Янукович – и выиграл их. Теперь же все, связанное с общей советской историей, изгоняется из Украины с параноидальной тщательностью — от праздников до военной формы, а политики изощряются в оскорбительных выпадах в отношении СССР, России или людей, благожелательно с ним относящимся. Для понимания произошедшего промотаем историю немного назад.
Попытки пожать кулак
С начала девяностых ситуация в этой постсоветской республике характеризовалась странной двойственностью. С одной стороны, еще в годы Леонида Кравчука (то есть первая половина девяностых) адепты украинского национализма в самом вульгарном его формате густо обсели ключевые посты в таких сферах, как образование и СМИ. Они в полный голос озвучивали все свои дремучие идеологические схемы: Украина находится в состоянии противоборства с Россией, как минимум, с 1654-го года, нахождение украинских земель в составе Российской империи – ад, в составе Советского Союза – ад, все русское и советское органично чуждо Украине. Знакомая риторика, правда? Но об определенных параллелях поговорим позже. Пока же отметим: с одной стороны, происходило все более активное проталкивание в общество подобных идей, а с другой стороны была простая человеческая жизнь, в которой многое было иначе – советские фильмы были по-прежнему популярны, русскоязычная музыка не воспринималась как иностранная, советские праздники отмечались. Это пассивное, стихийное сопротивление было довольно упорным – на «десоветизацию» Кравчука Украина ответила избранием более адекватного (как тогда думали) Кучмы, на националистическую истерию Ющенка – избранием Януковича. Но каждый раз условно «не-националистический» политик сдувался, как проколотый мячик.
Ни Леонид Кучма, ни Виктор Янукович не были людьми идеи, это очевидно. Но не менее очевидно также и то, что противники украинского национализма, как правило, боялись до конца проговаривать, за что и против чего, собственно, они. Украина – это не только Петлюра и Ющенко, Бандера, Шухевич или Шептицкий. Это еще Гоголь и Сковорода, Вернадский и Костомаров, Потебня и Королев. Два разнонаправленных идеологических потока. Один — осознание себя частью общего восточнославянского пространства вместе с Беларусью и Россией, другой — ненависть ко всему, что с этим пространством связано.
Адепты украинского национализма были жестки и последовательны в своих действиях – все, так или иначе нацеленное на кооперацию восточнославянских государств, на общий пласт истории, сходу отвергалось. Но их противники не пытались раскручивать в ответ свой идеологический потенциал, не пытались сплотить им своих избирателей – большей частью они пытались подстроиться под националистический тренд, чуть смягчив его. Что ничуть не смягчало агрессию, которую проявляли в их отношении националисты.
Один украинский политолог, характеризуя взаимоотношения условно «просоветской» Партии Регионов с её противниками выразился так: «Регионалам» суют кулак, а они пытаются его пожать». Доходило до смешного – на Западной Украине «регионалы» вывешивали плакаты со слоганом украинских националистов «Героям слава!». Хотели подружиться, показать, что не так уж от националистов отличаются. Это не помешало западноукраинским облсоветам запретить Партию Регионов уже в феврале 2014-го года, еще ранее, чем такое решение было принято новой властью в Киеве.
Что характерно, в период власти «пророссийских» сил никто даже не поднимал вопроса о запрете организаций украинских националистов, хоть сколь радикальных и воинственных. Искали компромисса, все пытались пожать кулак, которым им тыкали в лицо. Украинские же националисты, протолкнув на Майдане свой идейный тренд, ни малейшей рефлексией страдать не стали.
Быть теми, кем мы есть
Происходящее на Украине — это не просто «проблемы соседей». Не нужно быть политологом, чтобы увидеть очевидное, бросающееся в глаза сходство между националистами украинскими и белорусскими. Та же дутая «евроинтеграция», фасад, за которым нет ничего, кроме ненависти. И мифология для этой ненависти создана, она ясная и цельная: Речь Посполита, Костюшко – белорусский герой, Мицкевич и Огинский – белорусские культурные деятели, Москва – исторический враг, пребывание в составе СССР – безысходный мрак и оккупация и т.п. Для тех, кто думает и чувствует иначе, эта идеология места не оставляет. Зайдите на любой форум белорусских националистов и вы увидите там тe же, что и у их украинских альтер-эго, нетерпимость к инакомыслию, отсутствие всякой рефлексии, готовности и способности к компромиссам. У них пока нет сил, чтобы навязать свою повестку всей стране так же жестко, как это сделали националисты украинские, но отсюда не следует, что у них нет такого желания. Собственно говоря, они этого желания и не скрывают.
Противостоит этому по прежнему стихийное народное неприятие – белорусы все равно смотрят советские фильмы, слушают русскоязычные песни, празднуют советские праздники. Все это достаточно показательно, но, опять же, почему бы не проговорить очевидное вслух?
Например, что русский язык и русскоязычная культура, советская и постсоветская, не чужая для Беларуси, а добровольно воспринятая и родная для миллионов наших сограждан. Что герои белорусов – не Ивановский, Витушко и Годлевский, а советские партизаны. Что Анджей Тадеуш Бонавентура Костюшко – никакой не «белорусский герой» и вообще не белорус, а тяга к Речи Посполитой и всей её эстетике была свойственна исторически лишь небольшой части белорусского общества. Что именно Советская власть, при всех её отрицательных сторонах, сумела защитить Беларусь от нацизма и отстроить после войны из руин.
Наверняка кто-то, прочитав эти строки, почувствует некоторую неловкость – можно ли так говорить? Ведь некоторым нашим согражданам это не понравится, мы должны уважать их чувства. Проблема в том, что они, наши сограждане бело-красно-белой расцветки, меньше всего заботятся о чувствах несогласных с ними. Зайдите на любой интернет-форум националистов, на страницу какого-нибудь известного «змагара» и попробуйте подискутировать – вы не услышите в свой адрес ничего, кроме оскорблений.
Так, может, стоит наконец заявить вслух – да мы те, кто мы есть, «спадары-дабрадзеi», даже если вам это не нравится. Иными быть не можем и не желаем. Мы ничуть не меньшие дети своей страны, чем вы, и вы получите от нас уважения ровно столько, сколько готовы продемонстрировать в ответ. Согласие в обществе не достигается за счет потакания радикалам, адептами нетерпимости и фанатизма – это не согласие, а капитуляция. Мы не против пожать протянутую руку, но после яркого примера Украины не желаем пожимать кулак.
Евгений Саржин
Источник: «Телескоп»
