Скачать приложение Политринг

Анатолий Матвиенко: К годовщине второго раздела Речи Посполитой


Раздел Польши состоялся при активном участии России, что закономерно: само создание Речи Посполитой, оформленное Люблинской унией 1569 года, было направлено против Русского царства. Великое княжество Литовское, опрометчиво вмешавшись в Ливонскую войну против Москвы, оказалось перед перспективой военного поражения. Присоединение к Польше в обмен на военную поддержку в борьбе с русскими, тем более с жертвой двух воеводств, с высоты столетий выглядит актом отчаяния, причём преждевременным: Русь Ивана Грозного испытывала значительные трудности, а впереди ещё были тяжкие годы правления Годуновых и Шуйского, появление Лжедмитрия I.

Этому предшествовали века завоевательных походов литовских князей в восточные земли, грабежей и аннексий, в чём упрекать литвинов бессмысленно, они действовали в соответствии с моралью эпохи: сильный прессует слабого. Но роли переменились, Московия крепчала, Литва захирела, сохранив, впрочем, амбиции и агрессивные устремления.

Цена Люблинской унии для литовских князей и ВКЛ оказалась куда выше, чем территориальные уступки союзнику. Два государства объединились в одно – польское. Две культуры слились в одну – польскую. Польский язык вытеснил руский язык литвинов, польская католическая церковь – остальные конфессии.

Польша превратилась в мощную державу. Но не за «просто так». Плата была велика. Во-первых, союз двух государств был, в первую очередь, союзом шляхты, не готовой поступиться привилегиями, в результате центральная власть в Речи Посполитой ослабла до крайности, сделав государство неконкурентоспособным рядом с сильными соседями. Во-вторых, до Люблинской унии Польша практически не была втянута в военные конфликты с Московской Русью, участие поляков в русско-литвинских войнах на стороне Вильно было достаточно ограниченным. Вобрав в себя ВКЛ, Польша получила в наследство все неоплаченные счёты литовцев перед самым территориально крупным государством планеты, то есть обладающим колоссальными перспективами. В XVII веке она ещё и увеличила эти счета в ходе трёх войн, окончившихся позорным «вечным миром» 1686 года, закрепившим территориальные потери Польши. Впрочем, она теряла пока только области, в своё время приращённые за счёт Люблинской унии, был утрачен и на время отвоёванный у Русского царства Смоленск. Хуже был внутренний ущерб: государство разлагалось изнутри.

Начало XVIII века в России, ставшей империей, запомнилось противоречивыми петровскими реформами, противостоянием с османами и шведами, отношения с поляками на время отошли на второй план; самой польской шляхте уже просто не доставало сил тягаться с русскими.

Россия постепенно вытеснила Польшу из первых рядов европейской политики в ряды марионеток; такова участь слабых. В войнах XVIII века иностранные армии гуляли по территории Польши как по собственному дворику, попытку сопротивления оказала лишь Барская конфедерация.

Теперь позволю себе немного пофантазировать. Могли бы события вокруг Польши развиваться по иному сценарию?

Очевидно – да, если бы в Польше на фоне провального мирного договора 1686 года к власти пришли новые лидеры, просвещённый король, сочетающий изворотливый ум Ришелье, способности кризис-менеджмента Аденауэра и, при необходимости, жестокость Ивана IV. Что немаловажно, его должна была поддержать магнатская верхушка, осознавшая, что надвигается перспектива лишиться не только шляхетских привилегий, но и всего остального. Престол стал бы наследуемым, как в Великом княжестве Литовском до Люблинской унии. Обожествлённый монарх не считался бы просто выборным старостой шляхтичей. Так бы и просуществовало государство до вызревания социальных институтов, когда ограничение самодержавия в виде конституционной монархии пошло бы на пользу либо действительно была провозглашена республика – Речь Посполитая со сменяемыми выборными руководителями.

При таком раскладе мы бы сейчас жили бы в Польше, разница между бывшими литовскими воеводствами и западными землями была бы не больше, чем между нынешними великопольскими и малопольскими, потомки литвинов ничем бы не отличались от потомков ляхов и мазуров. Пусть меня закидают тапками, в этом не было бы ничего катастрофического; быть поляком и жить в Польше – далеко не самая худшая участь, я симпатизирую полякам, нередко бываю в их стране, мне там нравится, хоть её не идеализирую. Но независимая и процветающая Беларусь – наша приоритетная ценность.

Поэтому, как ни парадоксально это звучит, чем хуже складывалась обстановка вокруг Польши в XVIII веке, тем лучше были условия для ещё не существующей Беларуси!

Польская внешняя и внутренняя политика безмерно раздражала соседей, причём говорить о какой-то последовательной линии государства невозможно из-за отсутствия крепкой центральной власти. Эгоизм шляхты, помешанной на великодержавных воспоминаниях о завоевательных походах на восток, был фатальным. Поляки не желали принять участь марионетки и российского сателлита, но и сплотиться против России так же не сумели. Россия дала полякам исторический шанс. Объединяться против общего врага у людей получается лучше всего (дружить против кого-то), русские могли сыграть роль арабов для консолидации евреев, но паньство предоставленным шансом не воспользовалось.

Началась гражданская война (1668-72 г.г.). Часть поляков, наиболее дальновидная, тяготела к русским, другая, неверно оценивавшая положение дел (Барская конфедерация) выступила против, опираясь на поддержку Пруссии и Австрии. Конфедераты терпели поражения от российских войск войск одно за другим.

Меня, возможно, упрекнут, что я постоянно говорю о поляках и польском воинстве, хотя Литовское княжество всё ещё существовало хотя бы в виде некоей автономии, весьма усечённой после изъятия восточной Беларуси и большого куска Малороссии. И правда, в литовских воеводствах боевых действий велось меньше; заслуживает упоминания лишь попытка восстания под предводительством Литовского коронного гетмана Огинского. Он, собрав около восьми тысяч сторонников Барской конфедерации, совершал нападения на разрозненные русские отряды, пока не встретился с регулярными частями Суворова. Как несложно догадаться, после этой встречи польская шляхта литовского происхождения больше не досаждала. Среди выживших не осталось желающих.

В общем, поляки сделали всё, от них зависящее, чтобы страна была разорвана на части. В результате сильные государства – Россия, Австрия и Пруссия, чьи представители даже не уведомили польскую сторону, договорились о первом разделе Польши, после чего российская армия под командованием Александра Суворова зачистила очаги сопротивления антирусской конфедерации. Восточная часть Беларуси перешла в состав Российской Империи (1772 год). Юг достался Австрии, западные воеводства – Пруссии.

Наверно, я слабо знаю историю Польши, поэтому так и не разобрался, почему польская верхушка переметнулась к пруссакам и подписала польско-прусский договор 1790 года, расцененный в России как удар в спину во время очередной русско-турецкой войны. Следующая русско-польская война была неизбежна и закончилась с предсказуемым результатом. Снова делили Польшу, в качестве военного трофея Российская Империя получила Минск, Слуцк, Пинск, территория условно независимой Речи Посполитой ужималась как шагреневая кожа.

В 1793 году, 225 лет назад, у Польши оставались ещё Брест и Гродно (называю их современными именами). Но на большей части будущей Беларуси прекратился процесс ополячивания. Пусть прошло уже более двухсот лет с момента, когда эти земли входили в состав независимого от Варшавы государства, руский язык был основательно забыт и от единого государственного деградировал до простонародных местных диалектов, а вся образованная верхушка считала себя польской, тем не менее, у этого народа появился шанс на отдельную, пусть и совсем непростую судьбу.

25 марта смехотворно малая часть белорусского общества отпраздновала 100-летие провозглашения фейковой независимости, объявленного группой политиков, не имеющих ни реальной власти, ни минимального авторитета у населения. Если говорить прямо, то откровенных самозванцев. Естественно, на дальнейшую судьбу Беларуси их нехудожественная самодеятельность влияния не оказала, несмотря на неоднократные попытки привлечь для достижения своих задач иностранных интервентов. Поэтому и народная память об их деяниях (точнее – ничегонеделании) примерно эквивалента их заслугам – никакая или со знаком минус.

Всё-таки отметили. Зачем-то пригрозили посадить на кол польских холуёв. Пошумели и разошлись. Но я очень сомневаюсь, что будет отмечено реально судьбоносное событие – присоединение к России центральных белорусских земель. Конечно, брутальные действия российских монархов по усмирению Польши во второй половине XVIII века не вписываются в современные понятия о либерализме, свободе самоопределения, уважении национального суверенитета и т.д. Право сильного всё ещё действовало в первозданно откровенном виде. Поэтому я не призываю славословить Суворова и Екатерину. Однако нужно помнить, откуда в самом деле произрастает Беларусь как независимое государство. И не забывать, что суворовские штыки для нашей государственности сделали стократ больше, чем униженное блеяние отцов-основателей БНР, пресмыкавшихся перед кайзером.

Анатолий Матвиенко

Источник: matvijenko.bloger.by

1747 просмотров

Комментарии для сайта Cackle
 

Опрос

Как вы относитесь к высылке пресс-секретаря ОГП Анны Красулиной из Беларуси?

 
 

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

ТОП-10 ПУБЛИКАЦИЙ

О сайте

«Политринг» - дискуссионная площадка, целью которой является налаживание диалога между различными политическими, общественными, социальными группами Республики Беларусь. Мы не приемлем экстремизма, радикализма, нарушения законов нашего государства. Но мы чётко уверены: лишь с помощью диалога Беларусь может стать современным демократическим государством.
Связь с редакцией, реклама - editor@politring.com / +375 (4453) 15-3-52

ЧПУ «Согласие-медиа» УНН 193000461

X
Много новостей? Мы собрали главные в нашей расссылке!