Юрий Глушаков: Какие памятники должны стоять в Куропатах?

 

Решение о сносе крестов на месте массовых захоронений под Минском вызвало сильный информационный резонанс.


Выстрелы в историческую память


Оговорюсь сразу – тема о жертвах любых казней всегда требует особой деликатности. С одной стороны – это не только память об убитых в далеком прошлом, это еще и чувства ныне живущих людей. А когда к этому примешиваю современную политику, а то и просто – геополитические игры, то получается гремучая смесь.


Поэтому говорить о таких вещах следует максимально корректно и осторожно. А вот именно этого  и не хватает ныне в тех информационных баталиях, которые развернулись над захоронениями в Куропатах.  Поэтому очень важно сегодня – предельно точно  установить, кто же на самом деле захоронен в этих расстрельных ямах.


На сегодня существует две полярные точки зрения. Первая – в Куропатах лежат «сотни тысяч жертв коммунистического режима». Уничтоженных в рамках «планового геноцида всех белорусов и белорусскоязычных». А нынешние власти творят там «сатанинский бал, разрушая символы христианства». Противоположных взгляд – никаких репрессированных там нет, все расстрелы в куропатском лесу проводило гестапо и коллаборационисты из числа белорусских националистов.


Стоит ли искать истину где-то посередине? Думается, что ее следует найти прежде всего в самой куропатской земле. Но заниматься этим должны профессионалы – археологи, криминалисты и историки, под обязательным  контролем общества. О том, что бывает в обратных случаях, свидетельствует такой сюжет.


Гомельские «Куропаты»


Под Гомелем есть свои «Куропаты». Это урочище «Щекотовская дача» - лесной массив, расположенный к югу от города за Новобелицей. Здесь, на 9-м километре по Черниговскому шоссе, в 1937-м году производили расстрелы. С началом «перестройки» об этом стали говорить старожилы, бывшие невольными очевидцами тех событий. Затем в 90-е в Щекотовском лесу были произведены раскопки - с участием криминалистов Гомельского УВД  и специалистов отдела археологии тогдашнего Гомельского областного краеведческого музея. Эксперты-криминалисты дали тогда уклончивый ответ. Они признали, что найденные гильзы - от револьвера «наган», но якобы бельгийского производства и поэтому могли использоваться немецкими оккупантами.  Зато мне доводилось не раз беседовать с коллегами-археологами, а старший научный сотрудник Александр Штеменко публиковал свой отчет об этих исследованиях. Не только гильзы от нагана и «кольта», но и нацарапанная на расческе дата и другие артефакты свидетельствую – расстрелы осужденных здесь проводились в 1937 году. И вполне очевидно – кем.


И вот несколько лет назад ко мне, как бывшему музейному работнику, обратился один гомельский журналист с предложением посмотреть некие «вещдоки». Другой его коллега собрал их в лесу за Белицей, на месте раскопок еще одних массовых захоронений, который проводил 52-й отдельный поисковый батальон МО. «Скажи – у нас могли быть пленные поляки? Похоже, мы нашли гомельскую Катынь!» - сообщили мне. Собранный там комплекс вещей был действительно необычен – пфенинги «третьего рейха» 1938 года, серебряные обручальные кольца, расчески с иностранными клеймами.  И  револьверные гильзы. С первого взгляда – тоже вроде «нагановские». Но я, как бывший музейный работник, специализировавшийся на военной истории, сразу опроверг эту версию. 


Найденные гильзы принадлежали австро-венгерскому револьверу Раст-Гассера. С виду 8-мм патроны «раст-гассера»  действительно похожи на боеприпасы от 7,62 «нагана», но только – при первом взгляде. Я сообщил об этом самодеятельным «поисковикам», но кажется - мне не поверили. Ведь  без нагана  сложно было построить версию о «гомельскойКатыни». Тогда я предложил проверить мое заключение по любому каталогу боеприпасов, например, по справочнику Жука. 


Впрочем, версия о расстрелянных поляках опровергалась и другими находками. Пуговицы с военного обмундирования были  немецкими, униформу вермахта также трудно спутать. В общем, мое «экспертное заключение», вероятно, разочаровало ее «заказчиков». Но хотя доказать что то иное не удалось, в их  фильме «Лес смерти» эти самые  немецкие пуговицы и австрийские гильзы фигурируют как доказательства «советских репрессий 37-го». 


Что же на самом деле там произошло? 


Может быть, это все же работа «энкэвэдэшников» - только на этот раз их «жертвами» стали пленные немцы? Это – вряд ли. Во-первых, при них были материальные ценности – в советском плену их бы, скорее всего, изъяли. Во-вторых -  револьверы Раст-Гассера никогда в СССР на вооружении не состояли. Использование чужого оружия и боеприпасов при приведении приговоров в исполнение – затея малопонятная. А вот в нацистской Германии трофейные австрийские револьверы  применялись широко. В частности, они состояли на вооружении в альгемайне-СС, охранявших концентрационные лагеря. Более того – в гомельский музей приносили такой ржавый «раст-гассер», найденный в районе площади Восстания, где в годы войны был немецкий концлагерь «Дулаг-121». Очевидно, это оружие использовалось лагерной охраной, в том числе – и для казней военнопленных. По заключению государственной комиссии о расследовании злодеяний немецких оккупантов, в «Дулаге-121» было уничтожено около 100 тысяч советских военнопленных и мирных гомельчан. Недавно возле села Красное под Гомелем был обнаружен бывший противотанковый ров, заполненным телами казненных нацистами людей. Правда, аганжированные определенным образом  деятели в своих публикациях умудрились представить дело так, что и в этих жертвах виноваты «Советы».


Но вернемся к расстрелянным немцам. Что же здесь могло произойти? Возможно, на лесном стрельбище за Белицей были казнены военнослужащие вермахта с антифашистскими или пацифистскими убеждениями? Или солдаты немецких штрафных батальонов? Для того, что бы выяснить это, необходимы данные из архивов – в том числе и немецких. 


Насколько известно, эксперты 52-го батальона дали достаточно абстрактное заключение – «массовые захоронения 30-40-х годов».


Но ясно одно – по правую сторону от Черниговского шоссе лежат расстрелянные в 1937-м году. По левую – еще и жертвы нацистского террора. Но вот благодаря  идеологически однобокому  взгляду «борцов с своком» все, случившееся здесь с немецкими солдатами, до сих пор замалчивается.


Крест, звезда и полумесяц

Немецкие оккупанты часто хоронили своих жертв на месте расстрелов 1937-го года – это хорошо известно. Есть версия, что то же самое происходило и под Минском. В видеорепортаже с места последних раскопок в Куропатах можно рассмотреть, что гильзы, которые демонстрируют археологи – от немецкой винтовки «маузер-98». 


Поэтому при проектировании мемориала надо прежде точно установить – кто здесь лежит? Если тут покоятся и жертвы 37-го года, и оккупантов, то это должно быть четко отображено и в названии, и в форме памятника.


При этом уже заранее можно представить, что в том случае, если такой факт будет установлен, у некоторых возникнет искушение говорить о «преступлениях нацизма и коммунизма». И ставить между ними знак равенства. Однако на самом деле, большинство  покоящихся в Куропатах являются коммунистами, социалистами либо сочувствующими Советской власти, как писали в то время. Единомышленников националистов и либералов, которые ныне проводят здесь свои политизированные акции, тут почти нет.


Даже если  говорить о репрессиях 1937 года, то кто был их главными жертвами? Что бы не быть голословным, стоит вспомнить названия массовых операций, в ходе которых и было арестовано большинство жертв. Они проводились прежде всего против членов партии большевиков, обвиненных в «троцкизме», «национал-коммунизме» и в других уклонах,  эсеров, анархистов, меньшевиков  и так далее. До 80 процентов членов коммунистической партии было уничтожено в 1937-1938 году. В расстрельных ямах оказался почти весь высший командный состав Красной Армии, в том числе – и Западного (Белорусского) военного округа. Да, среди жертв репрессий было немало и беспартийных  крестьян, проходивших по делам т.н. «контрреволюционных повстанческих организаций». Но если в прошлом из них кто и действительно выступал против большевиков с оружием в руках, то чаще всего – под флагом крестьянского, народнического социализма. Большинство арестованных по «шпионским» и прочим статьям также были невиновными и вполне лояльными Советской власти гражданами.

Поэтому с идеологической точки зрения (а акции в Куропатах – предельно политизированы, что бы ни говорили их организаторы), над могилами жертв 30-х годов должны присутствовать не только кресты и БЧБ от «Маладога фронта», БНФ или Оргкомитета «Белорусской христианской демократии». Но и звезды и серпы и молоты – от Белорусской партии левых «Справедливый мир» и Оргкомитета Белорусского социального движения «Вместе» («Разам»). Или даже – от КПБ? Черные знамена и иные символы анархистов будут там тоже весьма уместны.


Заранее предвижу, что и власти, и консервативная оппозиция скажет – «нет-нет, тут не должно быть никакой политики». Ну, во-первых – она уже есть. И будет в любом случае.  Во-вторых –  нагнетание  религиозных страстей вокруг покоящихся в Куропатах, с моей точки зрения, еще более не корректно. Как и соединение политики с религией, что дает гремучую смесь.  В мировой практике это называется клерикализмом и в принципе не несет ничего хорошего. Клерикальная диктатура Франко по количеству репрессий обошла многих, но ее явные и скрытые сторонники и сегодня не собираются каяться или допускать расследования былых преступлений. Вызовы со стороны современных фундаменталистов также хорошо известны всем.


Надо также учесть, что в Куропатах лежат не только верующие – но и атеисты. И еще неизвестно – кого больше. А кроме христиан разных конфессий – еще и большое количество евреев. Наверняка есть и мусульмане, включая белорусских татар. Так что если и подходить к поминовению  с конфессиональной точки зрения, то кроме крестов и других христианских символов, в Куропатах должны быть место и иудейским минорам, и исламским звездам и полумесяцам.


Поэтому еще раз резюмирую. Первое – необходимо полное и всестороннее расследование происшедшего в Куропатах в 1930-1940-х годах. Проделать эту колоссальную работу может только авторитетная общенациональная комиссия из историков, археологов, криминалистов, с широким участием представителей общественности и независимых экспертов. При необходимости – и международных специалистов. Следует также открыть все архивы. Для исключения любых спекуляций, как преувеличений  масштабов репрессий, так и их замалчивания, необходимо установить  примерное  количество жертв. А также масштабы репрессий НКВД  и геноцида  в годы немецкой оккупации. Деятельность национальной  комиссии должна быть абсолютно прозрачна.


Второе – только после установления объективной истины о трагедии в Куропатах можно приступать к проектированию мемориала. При чем общественное обсуждение должно носить обязательный,  самый широкий и демократический характер.  То же, что предпринималось до сегодняшнего дня и чиновниками, и активистами консервативных фракций,   является больше политической акцией или идеологической конфронтацией. Что может быть новой несправедливостью по отношению к жертвам прошлого  насилия - но никак не упокоением их памяти.      

3757 просмотров

Комментарии для сайта Cackle
 

Опрос

Можно ли назвать эффективным работу Союзного государства?

 
 

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

ТОП-10 ПУБЛИКАЦИЙ

О сайте

«Политринг» - дискуссионная площадка, целью которой является налаживание диалога между различными политическими, общественными, социальными группами Республики Беларусь. Мы не приемлем экстремизма, радикализма, нарушения законов нашего государства. Но мы чётко уверены: лишь с помощью диалога Беларусь может стать современным демократическим государством.
Связь с редакцией, реклама - editor@politring.com / +375 (4453) 15-3-52

ЧПУ «Согласие-медиа» УНН 193000461